Сергей Дубинин о России и БРИК
Кризис конечно, глобальный, но проблема, с которой мы столкнулись, это проблема национальной модели социально-экономического развития и эта проблема вскрылась с приходом кризиса очень ярко. При этом мы увидели, что Россия совсем не принадлежит к странам БРИК - с моей точки зрения это просто очевидно. Страны БРИК сохранили положительные темпы своего развития, а мы живем в темпе стран Восточной Европы: тот же уровень спада, что и у нас и те же показатели. Россия находится примерно между Польшей, которая живет явно получше остальной Восточной Европы, и чуть получше, чем Украина с Румынией. Спад ВВП такой же глубокий, такое же глубокое снижение инвестиций в основной капитал, инфляция сохраняется и вернулась ситуация стагфляции, как в 90-е годы.


…о неэффективности олигархов
Российское частное предпринимательство показало достаточно низкий уровень эффективности в ходе кризиса. Конечно, о каких-то конкретных предприятиях можно сказать, что там внедряются самые современные технологии… Но потом эти деньги перераспределяются исходя из совершенно других соображений. Недавно ставшей сенсацией публикация о том, как наши суперхолдинги, конгломераты, владеющие нашими основными производителями экспортной продукции, выплатили накануне кризиса огромные дивиденды. Есть и другие свидетельства о том, что эти конгломераты не инвестируют в основной капитал, а инвестируют в захват все новых и новых активов, эти активы используют для залога и получения кредитов. Максимизация оборотов и влияние на финансовые потоки для них гораздо важнее, чем модернизация экономики.


…о новых технологиях
Нам нужно вложить колоссальные объемы инвестиций в социальную и технологическую инфраструктуры, просто в обновление основных производств. Последние годы я работал в «Газпроме», в РАО «ЕЭС», поэтому могу судить, хотя я и не инженер, но я знаю, насколько устарели российские технологии. Наша тепловая энергетика потребляет на 40% природного газа больше, чем в Европе. Мы не можем себе позволить такое и дальше. Однако необходимые для инвестиций средства у нас внутри не генерируется по целому ряду причин. Это проблема очень болезненна. Остается уповать, что иностранные инвестиции все-таки придут.


…о прямом военно-политическом союзе с США
Для обеспечения перелома тенденций низкой эффективности экономики и решения других проблем нам надо стать частью Северного полушария и полноценным демократическим государством, национальны гражданским обществом. Но здесь возникают чисто политические проблемы. Вы знаете, что есть страны, которые ничем качественно не отличающиеся от нас, но которые сделали свой выбор и стали давно членами ЕС или НАТО. Теперь они получают гарантию за спиной. Что же в России? Несмотря на то, что вот уже несколько десятилетий все наши военные проблемы и конфликты происходят на юге – Афганистан, Таджикистан, Чечня, где примерно одни и тот же противник - мы продолжаем готовиться к войнам там, на Западе, вместо того, чтобы сделать Запад своим тылом. Год назад, сразу после грузинской кампании, я делал вывод, что нам нужен прямой военно-политический союз с США. Я говорил об этом еще до перезагрузки отношений между Россией и США. И сейчас актуальность такого военного союза сохранилась, я по-прежнему считаю это правильным решением.


…об инновационной экономике
ЕС мы прежде всего нужны - так же, как и Китаю, кстати - как поставщики сырья и ничего другого от нас в Европе не ждут. ЕС пугает польский водопроводчик, румынский и тем более их пугает русский водопроводчик. В Европе не хотят наплыва из России рабочей силы. Они готовы с нами работать взамен поставок нефти и газа, причем поставок на их условиях. При этом таких сложных отношений как с ЕС у нас нет с США. Потенциал привлечения инвестиций из США у нас есть, и Штаты не будут считать это вызовом для себя. И инновационный потенциал в Америке выше. Кстати это понял Китай и именно так и сделал – поставил на США, а не на ЕС. В России же даже нет и не было, грубо говоря министерства, которое бы отвечало за привлечение новых современных технологий. А мы до сих пор пытаемся строить инновационную экономику без привлечения иностранного опыта и денег. Это настолько нелепо, что трудно даже комментировать. Слово инновации были употреблены впервые еще во времена СССР на одном из пленумов и с тех пор 30 лет мы размышляем над этим словом. Пока с тем результатом, который имеем.


…о себестоимости российской нефти и газа
Мы сами не хотим себе дать отчет – и я пытался сказать об этом на разных площадках, а широкая публика об этом точно все еще не знает – что у нас экономика глубочайших дефицитов. Речь идет не только о деньгах. Газ дешев потому, что до сих пор считается по советской себестоимости, как это было в 1991 году – по тем принципам бухгалтерского учета происходит модернизация. Если мы начнем добывать сырье на Ямале или на шельфе, то стоимость добычи там будет сопоставима с добычей в центре России или в Европе. И это только себестоимость, без учета транспорта и прочего. Примерно $260 за тысячу кубометров по нынешним ценам. Мы глубоко дефицитны по углеводородам. А нефть просто дорогущая. По тем ценам, по которым ее будут добывать в следующем десятилетии в России – можно пески нефтяные в Канаде разрабатывать. Дешевле будет. Дороговизна разработки углеводородов подталкивает западный мир к зеленым технологиям. В тоже время наше неэффективное использование ресурсов ведет к экономической катастрофе, мы будем стагнировать на протяжении многих десятилетий. Все реформы происходят от безвыходности, скоро мы это почувствуем.

Код для блога