Первый зампред Банка России Геннадий Меликьян о плохих активах:
- Мы столкнулись с тем, что основные проблемы у банков проявились, во-первых, [при работе с представителями] следующих отраслей – строительство, торговля недвижимостью, которая связана со строительством, торговля (оптовая и розничная). Вот четыре сектора, которые породили плохие активы. Второе – это схемы, когда банки привлекали ресурсы от населения (собственно, оттуда и взялись эти высокие ставки [по депозитам]), а потом вкладывали в эти четыре схемы. И почему сейчас государство должно выкупать у банка А [эти активы], который нарушал требования ЦБ? Кстати, делал это не стесняясь. Недавно мне передавали беседу руководителя одного из банков, в котором он был и собственником. Он открыто говорил: «Да, я использовал эти технические компании для того, чтобы обойти требования Центрального банка – в частности, требования по сбалансированности пассивов и активов». Он говорит в открытую, даже не стесняется, говорит это даже силовикам, которые начинают беседовать с банками, потерявшими лицензию. Почему в этой ситуации государство такие активы должно выкупать? На каком основании? Этих людей подтолкнули объективные обстоятельства? Конечно, я далек от того, чтобы распространять [эту позицию] на все банки, потому что, конечно, есть банки, которые просто попали в сложную ситуацию. Финансовое состояние многих предприятий оказалось трудным – отсюда и невозвраты, отсюда и проблема плохих активов.
Безусловно, банкам необходимо помогать, но я бы оказывал эту помощь через софинансирование капитала, а не через выкуп плохих активов. Конечно, для банка лучше, чтобы у него забрали все плохие активы и заместили их реальными деньгами. Но мне представляется, что это не самый справедливый и не самый лучший путь.

…о влиянии инфляции на кредитование:
Одно из направлений, возможно, наиболее радикальных и серьезных направлений развития кредитования - снижение инфляции и выведение ситуации, когда ставки будут приемлемыми и для заемщиков, и для банков. А это во многом зависит от инфляции. Поэтому мы пытаемся сейчас сделать так, чтобы инфляция была низкая, и банки начали кредитовать по ставкам, приемлемым для реального сектора. Но если даже исходить из ставки, которая сегодня является наиболее массовой для нормальных предприятий,12-15%, то ясно, что у реального сектора такой рентабельности нет. Сегодня она [рентабельность составляет] буквально несколько процентов даже у тех предприятий, которые имеют «плюс», а не «минус». Ясно, что в таких условиях предприятия будут привлекать кредитные ресурсы только в том случае, если у них есть какой-то высокодоходный проект, который необходимо реализовать, или же в той ситуации, когда предприятию уже больше не на что надеяться, и оно не очень-то уверено, что будет возвращать эти деньги. Такая ситуация, конечно, не очень хороша. Проблема номер один на сегодня – подавить инфляцию и вместе с ней добиться снижения ставок – и по кредитам, и по депозитам.

…о высоких ставках по депозитам:
По депозитам обращаюсь еще раз. Понимаю, что уже что-то было сделано. К нашей радости, подавляющее большинство средств по вкладам привлечено не по запредельным ставкам. Но я не удивлюсь, если через некоторое время по банкам, ставки в которых и сегодня на уровне 18%, мы будем вынуждены принимать какие-то более серьезные меры, чем просто уговоры, потому что эти банки окажутся в трудной ситуации. Чрезвычайно трудной. Отбивать ставки в 18-20%... Ведь вы же многие «заложились» на такие ставки на два-три года вперед! Это значит, что вам как минимум два года придется «отбивать привлеченку» по 18%! Ты попробуй это сделай. Это значит, что надо кредитовать не по 18%, а плюс, как минимум, три-четыре пункта, – по 22%. Где вы таких заемщиков найдете, я знаю! Это проблема, потому что, я понимаю, многие начнут искать не очень честные способы, как это отбить.
У меня здесь есть список банков, у которых сегодня ставки выше 17%. Я, конечно, мог бы его огласить – там много универсальных банков, а не только тех, которые работают на розницу. Я просто убежден, что эти банки допускают для себя огромный риск. Конечно, они сейчас скажут: у меня доля таких [депозитов] в пассивах мизерная, средняя стоимость привлечения у меня гораздо ниже. Тогда зачем ты сейчас под такие проценты берешь? Значит, у тебя есть серьезные проблемы с ресурсами? Или вообще с ликвидностью! А смотрим на показатели ликвидности – все окей. Значит, рисуется что-то? Вы поймите – мы часто ведем надзор, как говорит Алексей Юрьевич Симановский, на базе фонариков или лапочек. Есть некие индикаторы. И если какой-то банк еще глубоко не исследован, но лампочка уже зажглась, тогда мы начинаем копать глубже. Высокие ставки по вкладам населения – один из индикаторов, который говорит о том, что в банке что-то не так. Если сегодня банк привлекает по 18%, то сегодня таких банков немало. А тех, кто привлекает по ставке от 17 до 18%, - вообще много. Это для нас определенный индикатор – значит, в банке не все в порядке.

…о стресс-тестировании:
- Очень много пишут, очень много спрашивают про стресс-тестирование. Пишут о том, что делается по стресс-тестированию не только в России, но и за рубежом. Многие за рубежом почему-то считают, что мы стресс-тесты вообще не проводим. И это якобы делается сознательно, потому что мы чего-то боимся. Прямо скажу: стресс-тесты мы проводим уже довольно давно, не первый год. Алексей Юрьевич Симановский может подтвердить, когда мы вместе с Всемирным банком и Международным валютным фондом сделали методику по стресс-тестированию. На первом этапе мы делали годовые стресс-тесты, потом квартальные. Сейчас мы [делаем это] каждый месяц, а последнее время даже внутри месяца пытаемся проводить разные расчеты. Может быть, не все наши расчеты можно в чистом виде отнести к стресс-тестам, но у нас есть и стресс-тесты. Почему они выделяются, как стресс-тесты? Это значит, что берутся очень тяжелые сценарные условия. Когда-то мы делали расчеты, базируясь на падении цен на нефть в два или три раза, и смотрели, что будет дальше по другим параметрам. Мы вели расчеты, как будут вести себя банки. Такие расчеты ведутся, как по системе в целом, так и по отдельным банкам. Но сейчас мы делаем не только такие стресс-сценарные условия, но и обычные, которые делаем как прогнозы. Мы закладываем определенные тенденции, которые сейчас складываются, и смотрим, что будет происходить дальше.
Есть некие рекомендации. Например, Международный валютный фонд дал рекомендации провести некоторые стресс-тесты. Для меня это какое-то своеобразие, потому что они просят провести стресс-тест, вероятность наступления условий которого в России, они сами считают, составляет 1%. Ну если 1%, можно, конечно, посчитать, но как-то не очень эффективно. Я боюсь, это выльется в то, что потом все забудут о том, что вероятность события была заложена 1%, а результаты этих стресс-тестов начнут где-то муссировать, и скажут: Россия сама посчитала, и у нее оказалась какая-то дикая ситуация! И при этом забудут, что вероятность наступления таких условий будет составлять только 1%.

Директор департамента банковского регулирования и надзора Алексей Симановский об ответственности топ-менеджеров банков:
- Повышение ответственности тех, кто принимает бизнес-решения, ответственности за то, чтобы эти решения нашли свое отражение в учете и отчетности, потому что, к примеру, концентрация рисков может камуфлироваться, рискованные вложения могут скрываться. Я считаю, что люди, которые принимают решения (ведь решения принимают не банки, а люди), должны нести за них ответственность. Как в шахматах: тронул фигуру – ходи, так и здесь: принял решение, взял высокие риски на банк, неси ответственность. Сколько веревочке не виться, известно, что бывает… Как говорят в авиации – наш самолет попал в зону турбулентности. Время от времени в зону турбулентности попадают и рыночные экономики, и это надо понимать. Тот, кто не пристегнут, тот чувствует себя гораздо менее уверенно, чем тот, кто пристегнулся. Регулирование – это то, что называется ремень безопасности. Им можно пристегнуться, а можно просто положить на брюхо и сделать вид, что все хорошо. И потом оказывается, что ремень пристегнут не был.

Руководитель главной инспекции кредитных организаций Банка России Владимир Сафронов о проверке качества приобретаемых банками ценных бумаг:
- Относительно оценки качества, приобретаемых кредитными организациями ценных бумаг. Особое внимание в ходе проверок мы будем уделять проведению кредитными организациями операций с паями ЗПИФов, оценке характера операций, связанных с размещением средств в ценные бумаги нерезидентов. Почему этим операциям будет уделяться особое внимание? Кризис показал, а результаты проверок подтвердили, что реальный уровень рисков, принимаемых на себя кредитными организациями, намного выше, чем это отражается в отчетности.

…о фиктивных векселях:
- Актуальными остаются вопросы выявления в ходе проверок факты учета зеркальных фиктивных векселей. В 2008-м и в текущем году Московским главком совместно с центральным аппаратом [ЦБ] была проделана большая работа по выявлению и пресечению этих операций. В следующем году мы продолжим это направление деятельности не только в Московском, но и в других регионах. Кстати, в настоящее время можно отметить тенденцию сокращения этих операций в Московском регионе.
 

Код для блога

Код для блога

Код для блога

Код для блога

Код для блога

Код для блога

Код для блога