На возобновляемую энергетику приходится около 3% всей произведенной в России энергии (учитываются только малые ГЭС – мощностью до 25 МВт). Однако большая часть из этого – гидро, отмечает член Европейского совета по возобновляемой энергетике Василий Поздышев. Без них производство только электроэнергии (без тепла) из возобновляемых источников не превысит 0,5% с ежегодной выработкой не более 8,5 млрд кВт/ч. Впрочем, это закономерно: в России с 60-х годов ХХ века приоритет отдавался традиционной энергетике. Хотя теоретически страна может производить в 5 раз больше энергии, чем потребляет, подсчитал Василий Поздышев. «Из этого потенциала экономически возможно к 2050 году довести долю энергии, произведенной из возобновляемых источников, до одной трети от общего, - уверен эксперт. - Эквивалент 270 млн тонн угля в год». Реалии далеки от возможностей: пока ветряной парк всей страны не превышает 20 МВт. В США – более 25 тыс. МВт.

Ветряные перспективы. Участники рынка, собравшиеся на первой национальной конференции Российской ассоциации ветроиндустрии (РАВИ), не теряют надежд на улучшение ситуации. Руководитель РАВИ Игорь Брызгунов указывает, что и президент, и правительство уделяют особое внимание развитию энерговооруженности и энергобезопасности страны, в том числе с использованием возобновляемых источников. Так, в соответствии с распоряжением правительства от января 2009 года доля альтернативной энергетики в энергобалансе России должна к 2020 году возрасти до 4,5%. Правда, в Европе к этому времени на возобновляемые источники энергии придется 20%, вместо нынешних 7%.

Подвижки в строительстве ветряков все же есть. В частности «Русгидро» в рамках подготовки к проведению в 2010 году саммита АТЭС планирует соорудить на Дальнем Востоке ветряную электростанцию мощностью до 36 МВт с годовой выработкой не менее 75 млн кВт/ч. «Дальний Восток выглядит идеальным местом для создания ветряной энергетики, - считает старший аналитик профильного инвестфонда I2BF Александр Корчевский. - Регион обладает богатыми ветряными ресурсами, а удаленность от основных центров генерации делает идею создания локальных генерирующих мощностей, не зависящих от поставок топлива из центральных районов, еще более привлекательной».

Другой проект планируется реализовать в Мурманской области. Голландская Windlife Energy уже договорилась с местной администрацией о выделении ей земельного участка под строительство первого на Кольском полуострове ветропарка мощностью 200 МВт. Как ожидается, в 2011 году он будет функционировать на 50% проектной мощности, а к концу 2013 года – на 100%. «Как и Дальний Восток, Мурманская область обладает богатыми ветряными ресурсами, - комментирует Александр Корчевский. - Развитие газового месторождения на Штокмане и производства сжиженного газа потребует серьезного увеличения генерирующих мощностей в регионе. Так что у этого проекта тоже неплохие перспективы».

Выгоды от развития альтернативной энергетики очевидны. Во-первых, газ, нефть и уголь, потребляемые внутри страны и сэкономленные в результате развития отрасли, могут пойти на экспорт по ценам существенно выше внутрироссийских. Во-вторых, это экологически чистая энергия. В-третьих, стоит учитывать неизбежный приток в Россию, где, по оценкам экспертов, имеется самый большой в мире ветроэнергетический рынок, колоссальных инвестиций. Оборот мирового ветроэнергетического рынка в 2008 году составил более 36 млрд евро.

Тарифное затишье. Очевидная проблема, не дающая альтернативной энергетике существенный толчок для развития, – несовершенство законодательной базы. Несмотря на принятые в ноябре 2007 года поправки в федеральный закон «Об электроэнергетике», которые заложили основы государственной системы поддержки развития энергетики на возобновляемых источниках, механизм остается неясным. Проще говоря, в правительстве решили, что развивать эту отрасль надо, а как именно не сказали. В частности, неясен порядок выплат надбавок к рыночным ценам на энергию из возобновляемых источников и порядок компенсации из бюджета затрат на техническое присоединение к сетям малых (до 25 МВт) генераторов.

Зачем нужны надбавки? «Традиционная энергетика является объектом субсидирования, - поясняет вице-президент Российской ассоциации ветроиндустрии Анатолий Копылов. - Когда энергокомпании были национальными монополиями, государство для сохранения к себе положительного отношения, в первую очередь, населения, всегда следило за размерами счета, которые выставлялись каждому пользователю тепла и электричества. Поэтому в большинстве стран так сложилось, что традиционная энергетика субсидируется. Она не рыночная в полном смысле этого слова». По оценкам участников рынка, суммарные субсидии в глобальном масштабе составляют порядка $230-250 млрд ежегодно. В Международном энергетическом агентстве подсчитали, что в России общие субсидии в электроэнергетике достигают $40 млрд.

«Если вы сравниваете две подсистемы, одна из которой находится в более льготных условиях за счет субсидирования, а другой вы говорите, что помогать ей не будете, то понятно, что никакого справедливого экономического сравнения не получится, - продолжает Анатолий Копылов. - Поэтому большинство правительств, которые хотят заниматься возобновляемой электроэнергией, оказываются перед дилеммой: либо они ставят всех в одни условия, то есть они отменяют субсидии для всех традиционных энергетиков. Либо идут по второму пути и начинают субсидировать поставщиков альтернативной энергетики, устанавливая для них тарифные надбавки. Это то критичное решение для развития альтернативной энергетики, которое мы ждем от российского правительства. Его, к сожалению, нет уже третий год».

Пока официальной позиции ведомства нет. Однако в кулуарах ходят слухи, что Минэнерго намерено устанавливать надбавку на 1 год и ежегодно ее корректировать. Хотя участники рынка утверждают, что предлагаемый ведомством механизм установления надбавок неэффективен и не позволит привлечь инвестиции в развитие ветроэнергетики в России. «Если вы собираетесь, условно говоря, производить автомобиль, вы приходите в правительство и говорите: я хочу продавать автомобили в этой стране. А вам в ответ: ты будешь продавать их по тем ценам, которые мы скажем, и каждый год мы будем устанавливать новые цены, - рассуждает Анатолий Копылов. - Вы можете представить себе инвестора, который согласится построить на этих условиях здесь автозавод? Поэтому предполагать, что если будет принят такой механизм установления надбавок на год, кто-то согласится строить здесь электростанции, не приходится. Здесь для инвесторов важен достаточно длинный временной горизонт - примерно 10-15 лет. В энергетике быстро денег никто не зарабатывает».